Новость дня на 26 Марта 2026

Зависть – один из самых распространённых человеческих грехов. Равно, как и ревность — это ведь тоже зависть, зависть к чужой любви. Десятая заповедь Декалога запрещает завидовать. И не просто так, а потому, что зависть разрушает дом. Она направлена на такое разрушение. Завидуя чему-то, человек всегда завидует чужому дому — таков смысл десятой заповеди. Оно и неудивительно: ведь дом — не просто жильё. Это духовное пространство. Пространство, в котором выстраиваются отношения, связывающие тех, кто в доме живёт. Отношения любви, связывающие домашних. Завистник не всегда это понимает — но если понимает, тем больше ответственность.

Когда зависть обращена на то, что принадлежит человеку, это ещё не так страшно. Хотя всё равно плохо. Плохо потому, что, отказываясь строить свой дом, завистник мечтает о чужом. Он хочет стать хозяином дома, вытеснив тех, кто этот дом создал. И это духовная катастрофа прежде всего для самого завистника: ведь он тем самым отказывается от своего дома. Отказывается от ответственности за свою жизнь перед Богом. За ту самую жизнь, которую Бог дал ему и только ему с тем, чтобы он сам построил свой дом.

Но ещё хуже, если человек завидует чужим отношениям. Чужой любви. Тут уже не просто чужой дом, чужое жизненное пространство. Тут чужая душа. Любовь ведь всегда предполагает соединение душ. Не какое-то эмоциональное или интеллектуальное, а жизненное. Душа в Библии — это не структура, а процесс, поток. Поток жизни. А любовь — два потока, сливающиеся в один. Который направляют своей волей те, кого соединяет любовь.

А завистник вторгается в этот поток с тем, чтобы изменить его течение. Перенаправить его на себя. Независимо от желания тех, кто в нём живёт. Силой, хитростью, манипуляциями — как угодно, но так, чтобы самому стать центром. Вот такая зависть самая страшная, она бьёт в самое сердце отношений, разрушая их или, по крайней мере, пытаясь разрушить.

Дойдя до конца, зависть может даже сделать убийцей завистника, желающего любой ценой перетянуть одеяло на себя. Но страшнее всего то, что завистник при этом разрушает и свою духовную жизнь: ведь у него уже не остаётся ни сил, ни времени на отношения с Богом. Убивая того, кому завидует, он убивает себя самого. Правда, не физически, а духовно. Но такая смерть ещё страшнее: ведь она необратима. И даже воскресение в конце времён может стать для такого убийцы воскресением осуждения.

История Иосифа захватывающа и вместе с тем поучительна. Он отмечен Богом с детства — иначе пророческие сновидения не объяснить. Наверное, Иосиф унаследовал этот дар от своего отца — но унаследовать можно лишь мистическую восприимчивость как особое свойство психики, но никак не отношения с Богом.

Отношения с Богом каждый устанавливает сам и с чистого листа — их по наследству не передашь. Пророческие же сновидения сами по себе ещё не делают человека пророком — это прекрасно видно как раз по Иосифу. И дело не только в том, что он достаточно простодушно выкладывает всё отцу и братьям, которым показанные Богом Иосифу сновидения вовсе не были предназначены. Дело ещё и в том, что Иосиф продолжает (даже после полученного откровения) ябедничать на своих братьев, искренне, по-видимому, считая, что делает хорошее дело.

Неудивительно, что братьям довольно скоро захотелось объяснить Иосифу, что об этом деле думают они. Было, однако, и ещё нечто, более серьёзное. Речь шла о власти — уже не в одном племени, а в целом большом клане, в клане потомков Иакова. Разумеется, после его смерти. Обычно власть наследовал старший, но тут ситуация была особая. Иосиф — любимый сын Иакова, да ещё эта печать Божьего избранничества…

В общем, соперник намечался серьёзный. От такого надо избавляться — и лучше раньше, чем позже, когда он вырастет и осознает свои возможности. В пустыне случай избавиться от человека, если от него действительно хотят избавиться, раньше или позже представится непременно. Так произошло и с Иосифом. Мнения, впрочем, разделились: один из братьев пожалел Иосифа, и все, кажется, боялись кровопролития. Именно кровопролития — они готовы были бросить Иосифа связанным в пустыне умирать от жажды, но пролития крови боялись. Боялись суеверно, боялись, как боятся осквернения, но боялись. Тут-то и подвернулся как нельзя кстати караван шедших в Египет купцов — они всегда готовы были купить по дешёвке раба, которого впоследствии можно было с выгодой перепродать в Египте. Такой бизнес никого не смущал: работорговля в те времена была делом обычным. И братья успокоились: они были уверены, что больше они Иосифа не увидят. Теперь, говорили они, посмотрим, чего стоят его сны.

Перед нами еще один новый жанр. Это древний роман, где в одном повествовании (занимающем около десяти библейских глав) переплетаются приключенческий «остросюжетный» рассказ, поучительное сказание, легенды о знаменитых предках и священная история. Это — своего рода вкрапление художественной биографии, истории человека в историю народа и Божьего обетования. Ведь именно через личную судьбу Иосифа и его братьев продолжает развиваться история народа Авраама и осуществляется обещание о его великом будущем. И здесь, на личном уровне, мы увидим множество благородных и подлых поступков, находчивость человека и помощь от Бога: Библия спускается с возвышенной легенды о патриархах в самую гущу человеческой жизни со всеми ее падениями и взлетами, надеждами и провалами, слезами и счастьем. Охватывая полноту литературных жанров, Писание охватывает и всю жизнь читателя, связывая воедино приключения и испытания с высшим, сверхчеловеческим смыслом.

А пока что нам предлагается своего рода пролог: мальчик с необычным пророческим даром из-за зависти братьев попадает в чужую страну. Главный герой романа — Бог — уже действует, спасая Иосифу жизнь и направляя его по Ему Одному ведомому пути...