Мысли вслух на Деян 2:42-47
В Книге Деяний встречаются особые отрывки, как бы подводящие итог всему сказанному прежде, и в конце второй главы книги мы видим как раз такой отрывок. Казалось бы, учитывая, сколько всего произошло за описываемое в первых главах книги время, этот итог должен был бы коснуться каких-то принципиально важных вещей — например, Вознесения или Пятидесятницы, ведь в конце концов именно эти события определили само существование Церкви.
Но автор книги говорит о другом: он просто рассказывает о жизни Церкви в это время, о процессе её существования, пребывания в мире — и пребывания в Царстве. Не случайно говорится в отрывке о хлебопреломлении, молитве и общении с апостолами. Такой была в первохристианской Церкви жизнь Царства, такой же остаётся она и сегодня. Ничего нового изобретено не было, да и не могло быть: ведь такой определил эту жизнь Сам Спаситель во время Тайной вечери.
А вот общинная жизнь была более тесной, чем у нас сегодня. Вряд ли, конечно, речь шла о какой-то совместной жизни вроде той, которая была свойственна средневековым монастырям, нередко представлявшим собой большие общежития. Такие формы совместной жизни еврейству были свойственны мало.
Но было другое: общинный фонд, пополнявшийся благодаря щедрым пожертвованиям богатых братьев, общинный фонд, из которого каждый нуждавшийся мог получить помощь. Конечно, и Синагоге во все времена была свойственна благотворительность. Но тут, похоже, нечто большее, чем собственно благотворительность — тут бедность в том смысле, в котором говорили о ней пророки, бедность как духовное состояние, а не как материальное положение. Осознание того простого факта, что всё, тебе принадлежащее, твоим является лишь условно, до тех пор, пока оно не станет нужнее кому-то из твоих братьев. Понимание того, что безусловной собственности на земле не существует — тут лишь право пользования, определяемое конкретными обстоятельствами, обстоятельствами, которые требуют не считать своим ничего и пользоваться всем, что нужно. А это ведь и есть проекция жизни Царства в социум, жизни, где своего нет, а если есть, то это потерянная жизнь. Кто хочет оставить свою жизнь себе, тот её теряет, как говорит об этом Сам Спаситель, а кто отдаёт её Христу, делая частью Царства, тот, наоборот, получает её назад в такой полноте, какая немыслима в непреображённом мире.
Общинная жизнь первых христиан была своего рода практикой жизни Царства. Ведь привыкнуть к новой жизни лучше как можно раньше, чтобы потом, когда Царство раскроется во всей полноте, войти в него настолько естественно, насколько это возможно для падшего человека.