Новость дня на 12 Марта 2026

Когда мы читаем о недоумении и негодовании Иоанна Крестителя, не хотевшего допускать Иисуса до крещения в Иордане, нам становится очевидно: Иоанн узнал Его. Ведь участие в этом крещении должно было свидетельствовать о том, что человек исповедует Богу свою греховность, признаёт, что он не прав, а теперь в реке оказывается Тот, Кто прав перед Богом.

Но Иисус всё же принимает крещение — значит, у Бога есть ещё и другая правда, кроме правоты перед Самим Собой. Это правда любви, которая «исполняется», когда правый решает разделить жизнь с неправыми, безгрешный — с грешниками. Это может быть непонятным и неприятным, это может противоречить нашим представлениям о справедливости, но Христос заходит в воду вместе со всеми, и оказывается, что Любимый Сын Отца — один из нас.

Как мы оцениваем свою жизнь пред Богом, своё духовное состояние, свои отношения с окружающими нас людьми? Если мы считаем, что у нас всё в порядке, «не хуже, чем у других», и удовлетворены тем, что есть, то нам больше ничего не нужно, и Бог тоже. В этом нет покаяния, даже его начала. Покаяние начинается с осознания, что не всё в порядке, что все наши усилия не позволяют достичь подлинно достойной человека жизни, что мы нуждаемся в Боге, в Его спасающей благодати. То есть первое движение покаяния — это отвержение себя, такого, как есть, несогласие на свой собственный грех, отказ от него. Второй шаг покаяния — это обращение к Богу, признание необходимости Его присутствия, принесение Ему нашей несостоятельности и ожидание от Него нашего очищения, исцеления и наполнения жизнью.

Но есть и третья составляющая покаяния: плод, о котором напоминает Иоанн. Бессмысленно наше ожидание изменений, если мы не являем своей готовности измениться. Являем не «настроением», не словом, но делом. Нам надо начинать жить так праведно, как будто мы уже всё получили от Бога, — тогда Он получит свободу давать нам силы на совершение этой праведности, на наполнение наших поступков внутренним содержанием — любовью. Это и будет той спасительной благодатью, которой Бог отвечает на наше покаяние.

Интересно, можно ли раскаяться и очиститься от греха просто так, на всякий случай? Что это — лицемерие? Едва ли: фарисеи были людьми глубоко религиозными, которые вряд ли позволили бы себе откровенный обман. Но что же тогда вызывает гнев Иоанна? Гордыня? Уверенность пришедших в том, что уж они-то, потомки Авраама, недостойными Царства быть не могут по определению? Наверное, да. Гордыня ещё никогда никому не приносила духовной пользы. И всё же дело, видимо, не только в этом.

Зачем могло бы понадобиться очистительное омовение (а совершаемые Иоанном «крещения» были именно очистительными омовениями) тому, кто был уверен в собственной безгрешности? Ведь иудаизм той эпохи не знал такого понятия как «первородный грех», грех для иудея евангельской эпохи был чем-то очень конкретным, и грешником считался лишь тот, кто такой грех совершил, а не всякий человек по определению, как мы считаем сегодня. Зачем же не согрешившим очищаться? Как видно, именно на всякий случай. А вдруг этот странный, так похожий на древних пророков, проповедник прав? А вдруг нужно ещё одно очищение, чтобы быть достойным грядущего Мессии? А вдруг… Словом, одно лишнее омовение, во всяком случае, не повредит.

Вот только духовная жизнь — не религиозный обряд, здесь ничего не делается «просто так» и «на всякий случай». Так же, как не бывает «веры на всякий случай». Она есть, или её нет. Третьего не дано.