Иисус Свои слова «любите друг друга, как Я вас возлюбил» называет «новой заповедью». Но что же в ней нового, если призыв возлюбить Бога всем сердцем, всей душой и всеми силами, а ближнего, как самого себя, прозвучал как минимум за шесть или семь столетий до прихода Христа? Иоанн связывает любовь с Царством, так же, как делал это и его Учитель.
Прежде всего Иоанн обращает внимание на то, что ненависть падшему миру свойственна, а любовь, по крайней мере, та, о которой говорит Иисус, — нет. Именно поэтому мир не принимает ни Самого Христа, ни Его последователей. Впрочем, проблема оказывается шире: ненависть падшего мира противостояла всякому проявлению в этом мире любви издавна, уже конфликт Каина с Авелем был примером такого противостояния. Любовь может присутствовать в мире, но как нечто ему иноприродное. Но ведь и Царство падшему миру тоже иноприродно, оно, по слову Спасителя, «не от мира сего».
Однако связь Царства и любви проявляется не только в этом, она гораздо глубже. Любовь можно было бы назвать природой Царства — постольку, поскольку можно вообще говорить применительно к Царству о природе. Конечно, преображающийся и становящийся частью Царства мир входит туда целиком, со всей своей природой. Вне остаётся лишь зло, природу мира искажающее, а не сама природа. Но отношение преображённой природы к Богу меняется. Бог, конечно, и сейчас присутствует в каждой частице Своего творения.
Его присутствие чаще оказывается безличным и остаётся неосознанным. Бог как бы скрывается от мира, присутствуя в нём, но не обнаруживая Себя. Иное дело Царство: там Он уже не скрывается. И там Его присутствие обнаруживает себя именно как любовь, которая становится такой же неотъемлемой частью жизни Царства, какой здесь является природная энергия. Божье дыхание, пронизывающее Царство, для его обитателей становится энергией любви. Любви, без которой жизнь в Царстве невозможна.
