Новость дня на 7 Ноября 2023

Как видно, Иисус всё время на разных примерах объясняет Своим ученикам, что такое жизнь Царства, какая она. И евангелист собирает эти примеры вместе, делает своеобразный дайджест, содержащий краткое их описание. Вот ученики, спорящие о том, кто в Царстве главный. Ну то есть после Учителя, конечно. Вот те же ученики, порывающиеся разразить громом самарянскую деревню, где их не принимают. Не ради себя, конечно, а ради Учителя. Ну и ради истины, разумеется.

А вот встречающиеся им по дороге люди. Один готов идти, но Иисус говорит ему: Мне некуда тебя пригласить. Другому Иисус Сам говорит: иди за Мной, а тот просит позволения похоронить отца — и получает кажущийся беспощадным ответ. Как и ещё один: ответ внешне помягче, но по сути: оставь, забудь всех, иначе придётся забыть о Царстве.

Что это: особого рода избирательность? Да, конечно: ведь Иисус видит сердце каждого, оно для Него прозрачно так же, как для Его небесного Отца. Но есть и нечто общее. Царство открыто каждому. Но при одном условии: оно должно быть на первом месте в жизни того, кто хочет его достичь. В Царстве не доживают, в нём живут. А отказывающиеся идти так или иначе хотят дожить. Остаться с теми, кто доживает. Не понимая того, что доживать — одному или с другими — можно бесконечно. В падшем мире ведь настоящей жизни нет, тут только её остатки. И приходится выбирать: или подбирать эти остатки и пытаться выжать из них последнее, или идти туда, где жизнь с избытком. Не пытаясь тащить за собой остатки того подобия жизни, которое можно найти в падшем мире.

Но там, в Царстве, другие законы. Там нет начальников и подчинённых, а есть служения, которые надо нести, и кто умеет делать это лучше, тот и главный. Главному в Царстве достаются не лучшие места, а более ответственные служения. А ещё там не надо ничего никому доказывать. И в этом мире Царство тоже никому не надо доказывать.

Показать его, конечно, можно. А вот доказывать — бессмысленно. Ведь доказательство, особенно с привлечением громов небесных, всегда предполагает желание переубедить. Заставить принять, поверить. И тут уж неважно, какими будут неотразимые аргументы: они в любом случае предполагают, что человек сдаётся перед неизбежным, будь то сила, от которой не уйти, или очевидность, от которой никуда не деться. Царство, конечно, и сила, и очевидность. Но это сила, от которой можно уйти, и очевидность, которой при желании можно не замечать. Бог ненавязчив, а человек свободен. Вольному воля, спасённому рай.

Поразительно, что ученики Христа до самого Воскресения Его из мертвых находятся в плену расхожих иудейских представлений. Столкнувшись с неприятием самарян, они уже готовы молиться об огне с неба и приводят пророка Илию как пример для подражания.

Нельзя не признать, что такая форма проповеди казалась оптимальной для многих христиан в течение веков. В одной империи была даже придумана специальная богословская теория, по которой надо обратить в христианство императора, а он уже огнем и мечом захватит весь мир и загонит в веру все подвластные народы. Все бы хорошо, жаль только империя пала, не успев исполнить возложенную на нее миссию.

Слова Христа в ответ на эту странную мысль учеников просты и суровы: «Не знаете, какого вы духа». Пусть империи нынче, кажется, перевелись (наверное, к счастью), но и в жизни отдельных людей этот соблазн и эта отповедь Христа нашей склонности к насилию очень важны. Не годится защищать истину силой, потому что Истина побеждает – на Кресте.

Сегодняшнее чтение целиком посвящено теме Царства, а также тому, как понимали его окружающие Иисуса люди, включая Его ближайших учеников. И снова мы сталкиваемся с полным непониманием даже апостолами того, что такое Царство и его законы. Сам вопрос о первенстве, о том, кто в Царстве главный (ст. 46), теряет там всякий смысл. Иисус сумел разъяснить это, указав ученикам на ребёнка, которого проблема первенства в силу возраста ещё совершенно не волнует (ст. 47–48).

По законам нашего ещё не преображённого мира, велик тот, кто велик собственным величием; в Царстве, как видно, собственное величие ничего не значит, и чем меньше человек на него надеется, тем больше сквозь него проступает величие Царства. Потому-то Царство это и нет необходимости насаждать силой, как думали сделать апостолы в одной самарянской деревне, где евреев, как водится, не жаловали (ст. 51–54): ведь так можно продемонстрировать лишь собственную силу и доказать собственную значимость, но приблизить людей к Царству таким способом невозможно. Не случайно Иисус говорит ученикам о том, что они действуют не в духе Царства: для Царства неприемлемо никакое насилие, силой туда не загнать никого ведь чтобы войти в него, нужны прежде всего отношения с Богом и с Тем, Кого Он посылает, притом отношения не навязанные, а принятые добровольно.

Царство, навязанное силой — не Царство, а лишь его фантом, который может погубить человека, но не может его спасти. А поскольку Царство — не место, а отношения, то оно не ограничено никакой структурой, даже апостольская община, если смотреть на неё не как на сообщество людей, живущих в Царстве, а на некую своего рода организацию по пропаганде идеи Царства Божия, его не ограничивает. Потому-то каждый, кто свидетельствует о нём во имя Христово, являя окружающим его силу и действенность, находит в нём своё место, даже если формально он не имеет отношения к апостольской общине (ст. 49–50). Так, развеивая столь широко распространённые в те времена мифы массового религиозного сознания, Иисус укрепляет в сердцах Своих учеников те представления о Царстве, которые должны помочь им пережить Его крестную смерть и принять Его воскресение.