Новость дня на 9 Февраля 2022

В размышлении над сегодняшним евангельским чтением сосредоточимся на отречении Петра. Попробуем сопережить с Петром это событие. Не будем торопиться говорить, что у нас и в мыслях не было отрекаться от Христа, ибо мы любим Его больше всего на свете. Говоря так, мы показываем, что не знаем, что такое любовь. Кажется, если кто-то хочет понять слова из первого послания Иоанна (1 Ин 4:8), что Бог есть любовь, ему в первую очередь надо задуматься о том, что почувствовал и пережил Петр в минуты отречения и во все последовавшие за ними три дня. Почему это так?

Что для нас самое страшное, когда мы любим? Самое страшное — что любимый человек умрет. И когда он умирает, буквально сразу после того, как угаснет его жизнь, мы начинаем понимать, как многого мы для него не сделали, что могли бы сделать, но теперь сделать это уже невозможно, ибо его больше нет. Нельзя прийти к нему, обнять и молить о прощении за всё то плохое, что было, и за всё то хорошее, чего не было.

Что пережил Петр, еще не знающий о Воскресении? Дикую боль раскаяния и невозможность просить прощения. И если подумать, его отречение немногим лучше предательства Иуды. Но Иуда не выдерживает чувства вины, а Петр выдерживает. В чем разница? Быть может, поняв разницу, мы поймем, что такое любовь.

Пётр не ограничился отрицанием знакомства с Иисусом, он стал клясться и божиться и в результате усугубил отречение богохульством ложной клятвы. Во многих евангельских эпизодах слова, произнесённые Петром, оказывались высказанными от лица всех апостолов. Так было, например, когда он от имени всех исповедал Иисуса Христом, Сыном Бога Живого.

Считать ли, что и слова отречения он произнёс не только от своего имени? Если так, то это значит, что в разных ситуациях он выражал не только данные апостолам свыше веру и мудрость, но и их старые человеческие слабости. Тогда выходит, что и позор он принял также за всех дрогнувших, за всех устыдившихся своей веры, а не только за свою слабость. Но, похоже, и осознать падение ему довелось глубже других. И значит, покаянные слова любви ко Христу Пётр впоследствии произнёс не только за себя. Может быть, и не только за апостолов...

Схватив Иисуса, Его привели в дом Каиафы. Чтобы предать Его смерти требовалось согласное свидетельство хотя бы двух людей, но это было непросто. Наконец, нашлись те, кто, исказив слова Христа, сказали: "Мы слышали, как Он говорил: Я разрушу храм сей рукотворный и через три дня воздвигну другой, нерукотворный»(ср. Ин.2.19).

Но и этого оказалось недостаточно. Подсудимый ничего не отвечал, как и пророчествовал Исайя (Ис. 53.7). Первосвященник недоумевал: «Что Ты ничего не отвечаешь?» (ст. 60). В ответ — молчание. «Ты ли Христос, Сын Благословенного?» Что Он скажет? На этот раз ответ прозвучал твердо, уверенно: «Я; и вы узрите Сына Человеческого, сидящего одесную Силы и грядущего на облаках небесных».

Этого было более чем достаточно. Признавая себя Мессией, Иисус осуждал Себя на смерть. Богохульство — преступление, по иудейским законам достойное смерти. Первосвященник, разодрав одежды, как делали иудеи в знак горестной печали или становясь свидетелями кощунства, сказал: «На что нам еще свидетелей?». Иисус был признан повинным смерти.

Петр все это время был во дворе, одна из служанок узнала его: «И ты был с Иисусом Назарянином», — сказала она. Петр любил Учителя всей душой. Движимый этой любовью, пошел он за Учителем к дому первосвященника. Петр готов был даже умереть за Него (Мк.14.31). Но сейчас тот, кто станет первым из апостолов, поддался страху. Все было не так, как ожидал Петр. «Не знаю, не понимаю, что ты говоришь», — ответил он служанке. Еще дважды за этот день отрекся он от Учителя. Дважды пропел петух, и он, вспомнив пророчество Христа, вышел и горько заплакал.

Как часто и мы поддаемся страху и готовы отречься от Господа, во многом из-за того, что Его действия не укладываются в наши представления о Нем.