Мысли вслух на Иез 23:1-49

Вероятно, пророку Иезекиилю очень много раз, быть может — постоянно, приходилось говорить приходящим к нему иудеям о том, почему с Иерусалимом произошло то, что произошло. Многие, хотя, наверное, не все, его проповеди были включены в книгу, потому что каждая из них произносилась в Духе Святом и содержит слово Всемогущего. В 23-й главе, которую мы читаем сегодня, пророк снова обращается к образу брака для обозначения союза между Богом и Израилем. После того, как в 722 году до Р.Х. ассирийцы уничтожили Северное Царство и разрушили его столицу Самарию, в Иудее распространилось представление о том, что северяне были такие плохие, отделились от Иудеи, идолопоклонствовали и не участвовали в Иерусалимском культе, — потому и постигла их катастрофа.
Но пророк Иезекииль говорит, что разницы между Севером и Югом нет: обе части народа ведут себя по отношению к Богу одинаково. И описываемый здесь образ двух блудниц вызывает только ощущение гадливости, несмотря на тщательно сглаженную лексику современных переводов. С гневом и возмущением говорит пророк об участи старой шлюхи, обреченной подыхать под забором, но для нас не то что слова, самый смысл их воспринимается как «ненормативный», и потому вся глава вызывает некоторое смущение. Можно представить себе, какой ужас вызывали эти слова у слушателей Иезекииля, ведь речь шла о них и их народе!
В ясной и логичной структуре проповеди Иезекииля важно выделить одну существенную мысль. Об ассирийцах, уничтоживших Самарию, и вавилонянах (халдеях), сгубивших Иудею и Иерусалим, пророк говорит как о результате собственных поступков двух блудливых сестер. В этом проявление гнева Божия, который обращает на отступников их собственные беззакония. Но не в этом видит пророк суд Божий, он различает в этой главе суд и гнев. На это важно обратить внимание, потому что мы, напротив, не умеем ясно различать их. Пророк говорит, что судом для распутной страны будут мужи праведные, которые осудят ее преступления.
Речь идет о традиционном для библейского богословия понятии остатка — это мужи, не преклонившие колена пред идолами, как назвал их Сам Бог в откровении пророку Илии (3 Цар. 19:18). Именно они станут серебром, очищенным в пламенеющем горниле вавилонского плена, о котором шла речь в предыдущей главе. И именно их праведность станет судом, который осудит преступление Израиля. Одновременно эти слова обращены к пленникам, призванным очистить свои сердца и возродиться в вере, и, напротив, продолжают тему Праведника, того единственного, кто «стал бы в проломе» за народ. Ведь остаток, о котором идет речь — невидим, ему еще только предстоит проявиться в истории. И в этой связи образ распутных сестер противопоставляется в общебиблейском контексте Пренепорочной Деве, Матери Праведного: в книге пророка Иезекииля мы еще встретим мысль о Ней, хотя тоже очень и очень прикровенную. В сущности же, весь ход истории очищения и спасения мира, как объясняет его пророк Иезекииль, направлен на том, чтобы в горниле очищения род праведных Израиля породил именно Ее — Ту, Чья чистота достойна Всемогущего.